Панова Инна Викторовна

Если попробовать охарактеризовать эту мадмазель в одно слово, то лучше всего подойдёт «Саратов» или «бигуди». Этакий дешевый провинциальный безвкусный шик (читай - кринж), но при накрученных академических прибамбасах. На студентах и людях не в теме это существо способно производить кратковременное замутнение сознания, которое, впрочем, довольно скоро сменяется тошнотным рефлексом от прозрения. Но персонаж всё же интересен для изучения. Панову совершенно уверено можно считать академическим инфоцыганом. Если бы предо мной стояла задача наглядно показать широкой публике, как выглядело ранее российское провинциальное образование и наука, то лучшего прототипа, пожалуй мне было бы сложно найти. Панова – прям собирательный образ всего того π-здеца, который творился тогда в науке. Поэтому давайте присмотримся к ней повнимательнее. Начну с важных пикантностей. Все мои респонденты единогласно подчеркивали, что Панова всегда добивалась всего чужими руками, не брезгуя никакими методами. В основном в ход шла кровать и склоки. Перетрахать и подсидеть полкафедры – главное достижение Пановой в её саратовские годы бурной молодости. Собственно в доктора наук она залезла именно через кровать. А через докторскую степень прыгнула в вовремя подвернувшуюся через четыре года вакансию судьи Высшего Арбитражного Суда. Получилось так: накуролесив в очередной раз у себя в Саратове по коррупционной линии, ей нужно было срочно куда-то сваливать. И тут как подарок с неба московская должность, да и к тому же дающая судейскую неприкосновенность. Джек-под, да и только! Ещё со времени своей бурной молодости Инна последовательно использовала тактику обезьяны: ухватись за одну ветку, затем раскачайся на ней и запрыгивай на другую. Только вместо веток выступали мужчины. Не обладая особыми мозгами бедная саратовская провинциалка смогла залезть на нескольких профессоров Саратовского университета, которые протащили её сначала один – до кандидатской, а затем другой – до докторской. В ход шла агрессивная сексуальность. Панова отдавалась прямо на старте, без ненужных ломаний и формальностей. Ещё тогда в 14 лет за гаражом Панова поняла: быстрый секс самый коротки путь получить от мужчины желаемое. Время шло. В 2000 Панова становится доктором наук. В 2004 году из провинциального Саратова Панову «выписали» в Москву. В Высшем Арбитражном Суде открылась позиция судьи и она пулей ринулась в центр нашей родины. Теряя попутно стринги и бигуди. В те годы администрация президента всерьёз начала понимать необходимость отхода от либерального курса ВАС. Власти нужен лояльный суд, особенно в административных вопросах. Будучи очень гибкой в политических взглядах и придерживаясь принципа «с любой властью можно в кровать, главное чтобы платили», Панова на скорую руку сверстала концепцию завертывания гаек. Вернее, верстала не она, а её ёбыри с саратовского вуза (Панова решила не мелочиться и ради такого случая напрячь всех и сразу, что невольно вызывало отторжение у её кавалеров). Моя встреча с эти уникумом произошла в конце двухтысячных году на Факультете права Высшей школы экономики, куда эту бабу только что «отгрузило» руководство вуза под набранную специально под неё кафедру административного права. Забегая вперед скажу, что кроме тотального позора и полной некомпетентности за время своего пребывания в этом элитном московской вузе Панова не запомнилась ничем. Но в то время Высшая школа экономики активно набирала преподавателей с высоких позиций и статусом, при этом порой не проверяя преподавательские навыки и моральные качества. Ставка делалась на регалии, а не на мозги и этику. И, как показывает история в России девяностых, регалии – дело наживное. Естественно, судья Высшего Арбитражного Суда была тогда идеальный match как для Высшей школы экономики, так и для самой мисс Саратов. У Пановой в 2007 тоже горело в заду поскорее присоединиться к какому-нибудь ведущему российскому вузу, поскольку уже тогда она чувствовала, что долго в судейском кресле ей не усидеть. А кроме преподавания Панова, по сути, ничего и не умела. О её некомпетентности в ВАС слагали легенды. Но с учётом её требований сразу же предоставить ей отдельную кафедру, только НИУ ВШЭ отвечало её запросам (делить власть Панова не привыкла). После большой реформы в Вышке кафедры были упразднены и возникли более широкие департаменты. Местных «князьков» попёрли. А быть в общем пуле преподавателей Пановной не с руки. В добавок к Пановой появилось слишком много вопросов. Первые скандалы стали появляться практически сразу же, как Панова заехала на Малую Ордынку 17, так как московские студенты и аспиранты не принимали саратовских подходов Пановой. В Саратове студенты и аспиранты были по сути собственностью руководителя кафедры. Их можно было напрягать по личным делам, использовать как посыльных. В Москве такое не работает. Начались скандалы. Затем дело дошло до денег. Панову поймали на том, что она устраивала аспирантов, которые числились на её кафедре, в организованные ею научные лаборатории. Числились чисто формально. Никакой научной деятельности лаборатории не вели. А теперь отгадайте: кому шли зарплаты? Аспирантам? Правильный ответ: конечно Пановой. Мне довелось общаться с несколькими её аспирантами, которые рассказали, что Панову чуть удар не хватил, когда информация доплыла до руководства вуза. Но открытый конфликт тогда не был нужен ни кому. Всё-таки репутация ведущего федерального вуза могла также серьезно пострадать. Поэтому Пановой пришлось залечь на дно. Из забавных случаев: Панову несколько раз ловили в её кабинете с любовником Соловьевым (на тот момент судьёй ВС РФ, который знаменит единственно тем, что позорно провалил публичную защиту докторской) за совершением акта совокупления. Уж и не представляю как эти два массивных тюленя там сношались, но по свидетельству человека, забывшего постучать в дверь – зрелище не для слабонервных. Соловьева, кстати, Панова кинула на хорошую сумму денег, которую они вместе собирались отмыть в вузе. При всем этом кринже самое отталкивающее в панове – это её профессиональная компетентность. Она существенно уступала и как учёный, и как преподаватель даже молодым коллегам. Показательно количество студентов, которое выбирало её кафедру для специализации. В то время на факультете права было порядка 180 студентов. К Пановой шли единицы. Был год когда к Пановой добровольно не пошёл никто. В иное время кафедру административного права выбирало 3-5 человек. Из 180. Вдумайтесь: насколько низкую репутацию нужно иметь, чтобы тебя не выбрал ни один из 180 студентов. Всё оборвалось так же стремительно как и начиналось. ВАС РФ ликвидировали. Панова осталась без судейского кресла. Пыталась прорваться в объединённый Верховный суд, но ФСБ не дало одобрения её кандидатуры. Удивительно, почему? Может её ранние хвалебные оды о Лёше Навальном, от которых она потом шарахалась как от огня? Из Высшей школы экономики тоже пришлось сваливать. Временно пробовала перекантоваться в нескольких московских вузах, но довольно быстро конкретно посралась с местными, пытаясь с пеной у рта доказать, что она всего добилась сама. В родной Саратов возвращаться не с руки. Уж слишком там всё загадила. Саратов – городишко в академическом смысле маленький. О её похождениях знают хорошо. Продать себя не получится. В конце нашла себя в Астрахани. Попутно стала редактором научного журнала (читай – братской могилы) «Публичное право сегодня». За взятки публикует второсортный треш аспирантов-неудачников. Как итог: в Москве не срослось. В академическом поле тоже. Алкоголизм. Депрессия. Проблемы со здоровьем. Панические атаки. «А вдруг за мной придут?»… Sic transit gloria mundi. Если у вас есть интересная информация или истории, связанные с Инной Викторовной Пановой, присылайте на celebritiescrew@proton.me Всё на условиях анонимности.

"Не суйся к ней на экзамен, она тебя сожрет!.."